Без билета

На опушке рос дуб — хмурый, ворчливый и жадный. Ничем не хотел с другими делиться. Раз прибежала к нему мышка-норушка и говорит: — Разреши взять у тебя два желудя. Один я съем, другой посажу на дальней поляне, чтобы и там рос дубочек. А дуб как на нее набросится: — Убирайся, пока цела! Не дам тебе желудей — пусть со мной остаются! Задрожала мышка от страха, убежала и больше не появлялась. С тех пор никто из зверушек не отваживался приближаться к дубу. Так и жил он в полном одиночестве. Временами у дуба появлялись желуди. Созрев, они падали на землю и тут же, под могучей кроной, прорастали. Дубу очень хотелось, чтобы все его многочисленное потомство было при нем. Но потомству не везло. Всем росткам, появившимся из желудей, не хватало места. Они мешали друг-другу расти, глушили один другого и погибали в малом возрасте. Прошли годы. Дуб состарился, затрухлявел и однажды, в бурю, рухнул. Так и не дождался жадный старик себе смены… Это, конечно, сказка. Но она тебе верно объяснила, для чего семенам непременно нужно бродяжничать. И как важно этим непоседам иметь друзей, которые помогали бы им переселяться на новые места. А поскольку у друзей свои привычки и повадки, растениям волей-неволей приходится к ним приспосабливаться. Многие растения до того «доприспособлялись», что у семян появились хитрые устройства и разные приманки: одни нарядились в причудливые одежды, другие обзавелись нелепыми выростами, третьи обросли волосками… Короче говоря, они стали называться уж не семенами, а плодами. В этих плодах порой не сразу сыщешь даже семена — так они замаскировались. Встречаются и такие плоды, у которых «одежка» в тысячу раз тяжелее самих семян. Ну, а теперь, мой юный читатель, переворачивай страницу — будем знакомиться с семенами, плодами и с их друзьями. Осенью 1941 года немецкие фашисты начали наступление на Москву. Чтобы задержать врага, на его пути спешно создавались оборонительные укрепления. Долго раздумывать не приходилось: где противотанковые рвы копали, где взрывали мосты через речки. Докатилась война и до тихих местечек Солнечногорского района. У дороги, ведущей в столицу, целый день визжали пилы: саперы вместе с местными жителями валили лес. Гулко ухая, мохнатые ели падали на дорогу. Дерево громоздилось на дерево, ветви на ветви. Люди постарались на совесть. Завал получился отличный — помог на какое-то время задержать немецкие танки, рвавшиеся к Москве. Когда врага отогнали, остаток леса пошел на восстановление спаленных фашистами изб и колхозных построек. Так и не стало ельника, в который прежде ходили по грибы. Но прошло несколько лет, и местные жители начали замечать, что на месте прежнего леса поднимается новый. Удивляло лишь одно: был лес еловый, а теперь вверх тянулись тоненькие березки. Конечно, их никто специально не сажал. Тогда откуда же взялись семена, из которых они выросли? Профессор ботаники, рассказавший мне про этот случай, выяснил: семена «прислали» березы, росшие в стороне от бывшего ельника. Кто же перенес их на новое место? Ветер. Но никакой ветер не смог бы так далеко унести березовые семена, если бы они не обзавелись удивительными приспособлениями — двумя тоненькими крылышками величиной чуть больше булавочной головки. Крылышко слева, крылышко справа, а посредине — семя. Получилось что-то вроде крохотной бабочки. Благодаря крылышкам березкины семена стали превосходными летунами. Подует ветер, подхватит крылатые плоды и унесет далеко-далеко — порой на целый километр от материнского дерева. А там, где они приземлятся, семена вскоре прорастут. И начнут развиваться малюсенькие березки. Такие перелеты березкины плоды совершают ежегодно. Конечно, и до войны они каждое лето тысячами залетали в тот самый еловый лес. Но тогда посланцам березы не везло. Едва они начинали прорастать, как гибли под пологом густых еловых лап. Ведь береза — дерево светолюбивое, оно не выносит тени. А в ельнике всегда хмуро, сумеречно. Вот и не приживались березки на новом месте. Но стоило срубить еловый лес — и на его месте поднялся молодой березняк. Так всегда случается в природе: плоды березы одними из первых заселяют пустоши. Вот что значит иметь крылья — пусть и самые крохотные. Летом часто можно видеть, как в воздухе мелькают какие-то пушинки. — Пух летит! — говорят люди. А что это за пух? Ты знаешь? Давай попробуем поймать хоть несколько таких пушинок. Вот одна. Другая. Третья… И по размерам и по виду они отличаются друг от друга. Но есть у них и сходство: каждая пушинка снабжена крупинкой-катышком и волосками-ресничками. Крупинки — это семена, а волоски — летательные устройства. Волоски можно уподобить парашютику, семена — парашютисту. Парашютист тянет вниз, а парашют задерживает его падение. И чем медленнее падение, тем дальше сможет ветер унести парашютиста. Именно так переселяются на новые места плоды многих травянистых растений — кипрея, чертополоха, бодяка, осота, валерьяны, рогоза… Среди плодов-парашютистов встречаются и более изобретательные летуны. Приходилось ли тебе наблюдать, как спускается на землю настоящий парашютист? От ремней, опоясывающих его тело, тянутся вверх длинные веревки — стропы. Они соединяют человека с куполом парашюта. Длина строп — несколько метров. Иногда при сильном ветре стропы спутываются, причиняя парашютисту много хлопот. Нельзя ли их укоротить, чтобы парашют имел вот такой вид? Нет, нельзя. Тогда парашют потеряет устойчивость — ветер начнет болтать его из стороны в сторону и даже может опрокинуть. Человек не сразу додумался до длинных строп. Первые парашюты были со стропами-коротышками. Так же постепенно совершенствовались и плоды-парашютики. Только на это им понадобилось миллионы лет. Конечно, у растительных парашютиков не появились настоящие стропы. Вместо строп они обзавелись одним-единственным стерженьком (ботаники называют его «носик»). Но и этого оказалось достаточно: болтанка заметно уменьшилась, парашютики стали устойчивей, ветер уже не опрокидывал их. Таким «носиком» снабжены плоды хорошо известного тебе одуванчика. Понаблюдай, как легко и плавно они летят, и ты убедишься, какие это искусные парашютисты. У некоторых летунов из отряда парашютистов замечена еще такая особенность: стоит им во время полета задеть какой-нибудь твердый предмет, как парашютики «отстегиваются» и продолжают самостоятельный полет, а парашютисты-семена падают вниз. К чему это приводит, ты скоро сам догадаешься. В давние времена на Украине рассказывали страшные истории о ведьмах. Путники, которым приходилось заночевать в степи, уверяли, что своими глазами видели, как с наступлением темноты ведьмы устраивают дикие игрища — скачут на помеле, гоняются друг за другом, носятся по воздуху. Путников охватывал страх, и они спешили убраться из степи подобру-поздорову. По рассказам людей, ведьмы собирались на свои игрища в одно и то же время — осенью. Ни весной, ни летом, ни зимой их не видели. Почему они переселялись в степи именно осенью, никто толком объяснить не мог. Так и ходили поверья о степных ведьмах, пока ученые не разгадали их тайну. «Ведьмами» оказались обычные растения засушливых степей — солянка русская, рогачка, синеголовник полевой, качим метельчатый, резак. Эти растения, как правило, невысокие, но сильно ветвистые, по форме напоминают шар. К концу лета степь от жаркого солнца выгорает. Растения, не получая влаги, высыхают. Сильный порыв ветра обламывает их у корня или даже выдирает с корнем. «Шары» срываются с «привязи» и начинают кататься по степи. За это их и прозвали «перекати-поле». Всю осень, пока выпавший снег не заметет землю, носятся по степным просторам подгоняемые ветром перекати-поле. Они сталкиваются друг с другом, подпрыгивают — в сумерках чудится, будто скачут фантастические существа. «Трудно приходится этим растениям, — наверное, подумаешь ты. — Солнце их иссушает, ветер обламывает». На деле все оказывается не так уж плохо для перекати-поля. Ученые подметили, что степные растения только тогда превращаются в путешественников, когда у них созревают семена. И тут ветер приносит им не вред, а огромную пользу. Он их подгоняет, а они по пути рассеивают семена. Действуют, как заправские машины-сеялки! Особенно повезло тем перекати-поле, у которых созревает много семян. У солянки русской, которую называют также кураем, их до 200 тысяч на каждом растении. Только успевай сеять! Всем хороша сеялка-самосевка. Одно плохо: курай — сорняк, и когда он вторгается на колхозные бахчи, то может произвести там такой посев, от которого не поздоровится арбузам, дыням и тыкве. Если б ветер умел говорить, он бы, наверное, огорчился: — Обидно, что о моей работе так мало сказано. Я ведь перевожу по воздуху и перегоняю по земле не только семена и плоды растений, о которых только что говорилось. В самом деле, работы у ветра очень много. Он переносит с места на место несметное количество семян. Но переносит их по-разному: все зависит оттого, у кого какие летательные устройства. У большинства наших высоких деревьев плоды с крылышками. Вот плод ольхи. Он, как и у березы, двукрылый и тоже плавно планирует. Способным планеристом можно назвать плод вяза. Его семя не случайно забралось в середину кружочка-крылышка. Про такой летательный аппарат инженер сказал бы: «Центр тяжести выбран с большой точностью». Слегка дунет ветер — и маленький планерист полетит, словно Иван-царевич на волшебном ковре-самолете. Совсем по-иному летает плод клена. При случае подними его с земли и рассмотри. Увидишь: один край крылышка прямой и утолщенный, а другой — округлый и тонкий. На что он похож, не догадался? Ну конечно, на лопасть пропеллера! Кленовая крылатка и действует, как пропеллер, — падая с дерева, она быстро вращается. Падение замедляется, а это значит, что ветер сможет унести семя подальше от дерева. Вращаются при полете также плоды липы, подвешенные к широкому крылышку. Когда они летят, кажется, будто приземляются крохотные вертолетики. Крылышко крутится подобно вертолетному винту. Так же летят и крылатые семена ели, сосны и других хвойных пород. Но у этих семян есть и другой способ передвижения. В марте-апреле солнце сильно нагревает еловые и сосновые шишки, они начинают трескаться. Их бурые чешуйки растопыриваются. Из-под чешуек высыпаются крылатые семена. Покрутившись в воздухе и отлетев на какое-то расстояние от дерева, семена падают на снег. Поверхность снега к этому времени подтаивает, образуется ледяная корочка. Стоит подуть ветру, и легкое крылышко семени приподнимется — чем не парус? Ударит ветер в «парус» — и заскользит семечко по наледи, словно буер. Все дальше, дальше… Иногда километров на десять может умчаться. Среди крылатых плодов встречаются не только планерчики, вертолетики и буерочки, но и другие «хитрецы». В пустынях Средней Азии растет кустарник — джузгун безлистный. У его небольших плодов пять крылышек, которые расположены подобно лопастям турбины. Дунет ветер в эти лопасти — и «турбинка» быстро-быстро закрутится и побежит по песчаным барханам. В тех же краях растет и осока вздутая. У ее плодов вовсе нет крылышек, а «бегают» они по пескам не хуже джузгуна. Как же им это удается? С помощью мешка! Только не удивляйся, пожалуйста. Все дело в том, какой мешок и кто в него залезает. Если в мешок залезешь ты и попробуешь побегать — упадешь. А вот семена вздутой осоки забрались в особые мешочки — легкие, упругие, просторные, да еще надутые воздухом. Получился плод-«аэростатик» длиной в два сантиметра. Даже слабого ветерка достаточно, чтобы такой аэростатик с необычной легкостью запрыгал по барханам. Каждый, конечно, замечал, что у заборов растут сорные травы. Они выстроились, как солдаты, в одну шеренгу. Особенно много среди них «парашютистов». Подумай: почему именно они так густо растут у заборов? К какому отряду летунов относятся вот эти плоды? Деревья, которым они принадлежат, растут в тропических лесах Азии и Африки и достигают гигантских размеров — часто высоты двадцатиэтажного дома. В садах и парках иногда разводят декоративный кустарник — пузырник. Назвали его так не случайно: у кустарника сильно вздутые плоды-бобы. В бобах — мелкие семена, которым слишком просторно в своем жилище. Догадайся, какого типа у него плоды. Вспомни про особенность некоторых парашютистов, о которой говорилось на странице 14 . Если ты все же сомневаешься в ответе, постараемся тебе помочь. Для этого ты должен припомнить, как летают плоды клена и липы. Хотя они внешне и непохожи на этих тропических летунов, воздушный «почерк» у тех и у других одинаков. Не догадываешься? Тогда вспомни про плоды уже известной тебе вздутой осоки. Может, она поможет тебе с ответом. Ведь пузырник, как и эта осока, — коренной житель песков, хотя и переселившийся в другие края. Это была странная торговля. Продавец и покупатели словно жили в стране чудаков. Один не знал в точности, что продает, другие не ведали, что покупают. А деньги платили огромные. И что самое удивительное — такая торговля продолжалась века. Виной всему были диковинные дары моря, которые жители Мальдивских островов время от времени находили на берегу. Огромные, в полметра толщиной, они поражали воображение. Островитяне считали их плодами с таинственных деревьев, которые будто бы растут на дне океана. Говорили даже, что их посылает в дар людям морской бог, что человек, нашедший такой плод, становится счастливым. Счастья хотелось всем. Но правитель островов ввел строгий контроль над сбором диковинных плодов. На таинственные дары моря нашлись богатые покупатели. Ходило поверье, что в плодах заключена чудесная сила, способная исцелять от отравления. Многие индийские раджи, боясь, что завистники подсыплют им яд, приказывали придворным мастерам делать кубки из костяной сердцевины тех плодов и пили только из них. Правитель Мальдивских островов всячески поддерживал у раджей это суеверие и сбывал им свой товар по баснословно высокой цене — чуть ли не на вес золота. Но прошли века, и развеялась легенда о чудесном талисмане. На Сейшельских островах, к востоку от Африки, обнаружили пальму, на которой и росли гигантские плоды. Сама же пальма оказалась невысокой — с нашу среднюю березу. Зачем же ей «понадобились» такие громадные и тяжелые плоды? Сейшельская пальма растет на берегу. Созрев, ее плоды падают в воду и начинают долгие месяцы странствовать по океану. Кто знает, к какому берегу прибьет их волна? На всякий случай пальма постаралась снабдить семя огромным запасом питательных веществ — пусть быстрее прорастает на новом месте. Для надежности заключила семя в прочный панцирь. Если такой «тяжеловес» упадет в воду, он камнем пойдет ко дну. Чтобы этого не случилось, пришлось окутать его толстым слоем пористого волокна. А чтобы этот слой не намок — прикрыть его прочной скорлупой. Получился толстенный, тяжеленный плод — весом до 25 килограммов! Вырастить такого толстяка, нелегко: он созревает семь, а то и восемь лет! Казалось, пальма позаботилась обо всем, лишь бы помочь своим плодам-гигантам расселяться по белу свету. И все же где-то «просчиталась». Отличные морские путешественники, плоды сейшельской пальмы страдают большим недостатком: выброшенные волной на берег, они не прорастают. Их губит соленая морская вода, которой пропитан прибрежный песок. А вот кокосовая пальма хорошо приспособилась к тем же самым неблагоприятным условиям. Правда, ее плод по толщине раза в два уступает сейшельскому ореху, зато превосходно прорастает на новых местах. Недаром кокосовая пальма расселилась по берегам всех тропических морей. А сейшельская — нигде, кроме родных островов, не прижилась. Широко разливается по весне река Воронеж. С шумом несутся вспененные мутные потоки. А сойдут вешние воды, и опять присмиреет река, словно и не было половодья. Только и останется от ее недавнего бунтарства что слой мусора в заливной долине. Люди стараются обходить тот мусор стороной. А один чудак целыми днями роется в нем. — И чего в грязи копается? — бросают на него укоризненные взгляды прохожие. — Добро бы рыбу удил — ведь время-то какое! Время и в самом деле было трудное. Шла гражданская война. Кругом разруха. И голодно, и холодно. Люди чаще всего думали о том, чем бы прокормиться. А «чудак» словно не замечал трудностей… Этим «чудаком» был профессор Воронежского сельскохозяйственного института Борис Александрович Келлер. Ученый неспроста копался в прибрежном мусоре. Он отыскивал плоды растений, которые приносила речная вода. Все, что ему удавалось найти, исследовал. Постепенно у профессора собралась большая коллекция плодов разных растений: осоки, частухи, поручейника, рдеста, стрелолиста, кирказона… У каждого плода оказалось свое любопытное устройство для плавания. Взять хотя бы всем знакомую осоку, которая образует целые заросли вдоль берегов рек, озер и прудов. Сколько раз Келлер видел маленькие плоды осоки и каждый раз изумлялся их строению. Крохотный плод окружен просторным «мешочком», заполненным воздухом. Стенки мешочка тонкие, но плотные — вода внутрь не проникает. Плод лежит на дне мешочка, словно грузик. Поэтому-то, попав в воду, мешочек обязательно поплывет стоймя, как поплавок. Над поверхностью воды останется его заостренный кончик вроде паруса: даже легкий ветерок сможет далеко угнать это удивительное «суденышко». Профессор попробовал проследить, как долго могут плавать собранные им плоды. Он бросил их в банки с водой и стал наблюдать. Плоды осоки, частухи, рдеста не заставили долго ждать. Через несколько дней их «поплавки» намокли и они затонули. Отличная плавучесть оказалась у семян кирказона — травянистого растения, которое часто встречается по берегам рек и в заливных лугах. Его светло-коричневые семена пробыли в банке с водой больше девяти месяцев и не потонули! Келлер стал исследовать семя кирказона. Самый зародыш, из которого вырастет растение, напоминал крохотную тоненькую пластинку. Все остальное пространство в семени занимал «спасательный пояс» из мягкого пробкового материала. Он со всех сторон окружал зародыш и целых девять месяцев спасал «утопающего»! Из рассказа «Великие мореходы» ты узнал, как путешествуют плоды сейшельской и кокосовой пальм. Но океанские волны с такой же щедростью расселяют по всему свету и многие другие тропические растения. На побережье Южной Америки растет лиана энтада. Ее огромные семена, похожие на бурые лепешки, заключены в гигантский боб. Длина боба — метр. В таком «кораблике» семена и отправляются в плавание. А чтобы вода не затопила путешественников, створки боба плотно сомкнуты, вода сквозь них не просочится. Но этого мало: в боб накачан воздух, он-то и помогает пловцам держаться на воде. Такие водонепроницаемые «кораблики» с «пассажирами» могут многие месяцы носиться по волнам океана. Были случаи, когда плоды этой лианы обнаруживали у холодных берегов Норвегии, куда их занесло течение Гольфстрим. Значит, они проплыли не одну тысячу километров! Норвежские ботаники пробовали выращивать семена этих бобов в оранжереях, и они дружно прорастали… Реки, озера и ручьи не могут сравниться в мощи с океанами, но и они помогают переселяться на новые места плодам и семенам. Ты, конечно, не раз видел белоснежную красавицу наших водоемов — кувшинку. Ее черное семя, как и у осоки, заключено в «мешочек», заполненный воздухом. В таком мешочке семя кувшинки может проплавать несколько дней — пока он не разрушится. За этот срок течение реки далеко унесет плод. Часто рядом с кувшинкой растет желтая кубышка. И хотя эти растения можно назвать близкими родственниками, они пользуются разными приемами плавания. В отличие от кувшинки, семена кубышки окружены не мешочком, а густой слизью, которая пронизана пузырьками воздуха. Эти-то пузырьки и не дают семенам утонуть. Некоторым растениям помогает расселяться дождь. В сухую погоду плоды и корзинки таких растений (вероника, цикорий, болотная калужница, лужница) закрыты. Но стоит начаться дождю, как они широко раскрываются, чтобы дождевые струи могли вымыть из них семена. Этот крупный плод принадлежит дереву гернандия овигера, которое растет в Южной Америке. Плод — замечательный морской путешественник. Определи: к какой группе пловцов он относится? Это щавель. Ты его должен хорошо знать. А вот плод щавеля. Его ты вряд ли видел, хотя такими плодами усеяно все растение. Секрет в том, что плод со всех сторон окружен тремя листочками (ботаники называют их околоцветником). Попробуй отгадать: для чего плоду нужны эти листочки? И почему щавель особенно часто встречается по сырым местам, на дне оврагов, по берегам прудов и рек? Мы специально упросили художника изобразить этот плод в разрезе, иначе тебе ни за что не разгадать загадки. Присмотрись к рисунку и вспомни, какой из известных тебе плодов он напоминает. Если бросить в стакан с водой плод щавеля без листочков, он тут же пойдет на дно. А с листочками — не тонет. Проделай такой же опыт, понаблюдай, сколько дней сможет проплавать плод с листочками. И тогда ты наверняка сможешь ответить на эту загадку. Голландское правительство было взбешено непокорностью туземцев: — Они осмеливаются нарушать приказ? Им же будет хуже! И отплыли на далекие Молуккские острова корабли с новыми войсками. Голландские солдаты врывались в селения. Туземцы уверяли, что они ни в чем не виноваты. Им не верили. Доказательства были налицо: невысокие деревья, увешанные желтыми плодами, росли повсюду. В наказание за ослушание голландцы сжигали хижины, убивали жителей, в ярости вырубали деревья. Чем же провинились туземцы? Тем, что на их островах росли мускатные деревья, семена которых высоко ценились во всем мире. Эти семена, содержащиеся в мякоти сочных плодов, отличались резким ароматом и пряным вкусом. В Европе их называли мускатными орехами и считали незаменимой приправой ко многим блюдам. Мускатные деревья росли только на Молуккских островах. Когда-то эти острова открыли вездесущие португальцы и превратили в свою колонию. Торговля мускатными орехами приносила им баснословный доход. Это не давало покоя голландцам. Они снарядили большую эскадру и в упорных сражениях отвоевали у португальцев острова. С приходом новых колонизаторов жизнь туземцев стала вовсе невыносимой. Опасаясь, как бы кто-нибудь тайком не вывез дорогие орехи и не сбил на них цену, голландцы решили устроить плантации мускатных деревьев только на двух островах — так их легче охранять. На остальных островах туземцам приказали уничтожить все мускатные деревья. Первое время распоряжение выполнялось. Вскоре, однако, до голландского правительства стали доходить тревожные вести: туземцы продолжают выращивать деревья! Колонизаторы не жалели усилий. Но сколько они ни уничтожали туземцев, запрет по-прежнему нарушался. Так продолжалось долгие годы. До тех пор, пока случайно не обнаружили истинных виновников незаконных посадок. Ими оказались… птицы. Они склевывали плоды мускатных деревьев вместе с семенами. Семена проходили через пищевод птиц не разрушаясь, потому что были защищены твердой скорлупой, и выбрасывались вместе с пометом. Нередко птицы, съев плоды на плантациях, перелетали на другие острова и там выбрасывали семена. Так возникали незаконные посадки, расплачиваться за которые приходилось туземцам. Как расселяются семена нашей обыкновенной сосны, ты уже знаешь: при помощи крылышек и ветра. Это тоже сосна, но крылышка у ее семени нет. И ветер никуда не сможет унести такое бескрылое существо. Ботаники называют эту сосну сибирской (потому что она растет в Сибири), а местные жители — кедром. Семена сибирской сосны обычно (хотя и неправильно) называют кедровыми орешками. И оказывается, до этих вкусных семян, кроме людей, много и других охотников. В конце августа, когда они созревают, в сибирских лесах начинается настоящее пиршество. Семена из опавших шишек растаскивают все, кому не лень: и белки, и глухари, и землеройки, и медведи. Даже хищный соболь переходит в это время с мясного питания на ореховое. Но больше всех стараются бурундуки, лесные мыши и полевки. Совсем плохо пришлось бы сибирской сосне, если б не замечательный помощник — птица кедровка. Вся жизнь кедровки зависит от этих семян. Целыми днями она таскает их в особом мешочке под языком и припрятывает впрок. Тайников у нее во мху и лишайнике видимо-невидимо; в каждом по 10–15 семян (ровно столько, сколько она сможет съесть за один раз). Зимой птица разгребает снег и безошибочно находит свои запасы. Но о некоторых тайниках все же забывает. По весне на лесных полянах, а то и в нескольких километрах от леса нередко можно увидеть крохотные проростки сибирской сосны: штук по 10–15, переплетенных своими стволиками. Сомнений нет — их «посадила» кедровка. Лето в том году выдалось на редкость жаркое и сухое. Листья на деревьях раньше времени поникли, трава пожухла. Стоило какому-то беззаботному человеку бросить в лесу тлеющую спичку, как загорелся валежник. Побежали от спички во все стороны огненные змейки, поползли по стволам деревьев, по веткам, охватили их пламенем. Начался пожар — самое страшное, что может случиться в лесу. Пожар продолжался несколько дней, а когда кончился, на месте леса дымилось пепелище; лишь кое-где торчали обугленные стволы — все, что осталось от могучих деревьев. Случилось это в 1891 году на северо-западе Соединенных Штатов Америки. С тех пор прошло много времени, а гарь по-прежнему не зарастала. И вдруг весной 1919 года лес начал возрождаться. Из-под обугленной земли стали пробиваться нежные зелененькие ростки. Люди удивлялись: кто произвел эти посадки? Лесоводы туда не заходили. Птицы и звери покинули лес в первый же день пожара. Ближайшие леса находились на значительном расстоянии, — значит, ветер тоже никак не мог занести на гарь семена. Не могла этого сделать и вода: рядом не было ни реки, ни ручья. Ученые долго думали: что же случилось? Наконец выяснили — лес возродился из семян, зарытых в землю еще до пожара белками. Двадцать восемь лет таились в беличьих кладовых семена хвойного дерева — лжетсуги тиссолистной — и, когда наступило подходящее время, дали всходы. Да такие дружные, словно их посадили совсем недавно лучшие лесоводы. Секрет оказался простым. Белки, как и другие грызуны, запасают только спелые и самые отборные семена. Иначе семена загниют, и зверькам придется зимой голодать. Так отбирать семена, как звери, люди еще не научились. Случай с белкиными «посадками» натолкнул ученых на мысль: «А нельзя ли воспользоваться „помощью“ грызунов?» Попробовали — удалось. С тех пор американские лесоводы постоянно обходят норы и кладовки белок, мышей и других неутомимых собирателей лесного добра. Они считают, что это самый простой и надежный способ для получения отборных семян. Так же поступают и советские лесоводы. Лучшие семена сосны они добывают из беличьих «складов». А там, где белки — редкие гости, пользуются «услугами» других запасливых четвероногих. Ежегодно в конце ноября и в декабре работники Смелянского лесхоза, на Украине, отправляются в лес. По небольшим холмикам земли они отыскивают мышиные норы. Стоит разрыть нору, там наверняка окажется много припасов: часто до 15 килограммов желудей и до 5 килограммов других семян и плодов. В урожайные годы в этом хозяйстве извлекают из мышиных нор по 300 тонн отборных желудей. Заготовить такое же количество семян обычным способом невозможно — у лесхоза просто не хватило бы людей. Уже много лет подряд выходят на «мышиный» промысел работники Смелянского лесхоза. И каждый раз возвращаются с богатой добычей. Мыши их еще никогда «не подводили». Наблюдательные люди давно подметили такую особенность: возле муравейников особенно густо растут травы, часто они окружают жилище насекомых плотным кольцом. И еще заметили люди: вокруг муравейников встречаются одни и те же растения. А других, сколько ни ищи, не найдешь. Со временем ученые объяснили эту загадку. Оказалось, всему виной сочные придатки-выросты, которые имеются у семян некоторых растений. Эти придатки богаты вкусным и питательным маслом. Для муравьев они — лакомая пища. Сами же семена насекомым недоступны из-за твердой оболочки. Ради этих-то заманчивых придатков муравьи и перетаскивают в свои жилища семена, не считаясь с лишней ношей. Получилось любопытное содружество семян с муравьями. Растения образуют на своих семенах ненужные им самим придатки, а насекомые отрабатывают свой «хлеб», перенося дополнительную ношу — семена. Заготовив впрок запасы питания, муравьи постепенно поедают придатки и время от времени очищают жилища от накопившегося мусора. Вместе с сором на поверхность выносятся и семена, у которых уже объедены придатки. Семена прорастают и образуют вокруг муравейника заросли. В нашей стране муравьи чаще всего «сеют» подснежник, медуницу, марьянник, чистотел, фиалку, хохлатку. Ученые подсчитали: одна муравьиная семья может перетаскать за лето в свои погреба до 40 тысяч семян. Живущие в африканской пустыне Калахари бушмены не умеют считать, но они отлично знают про муравьиные запасы. Когда наступают голодные времена, бушмены отправляются на поиски муравейников. Делают они это всегда после дождя. И не случайно. От сильного ливня семена в муравьиных кладовых намокают и могут загнить. Чтобы этого не случилось, муравьи, едва выглянет солнце, выносят свои припасы наружу — для просушки. Тут-то и подстерегают их голодные бушмены. Они собирают семена и несут добычу домой, а там перетирают их в муку и варят похлебку. Ограбив муравьев, бушмены лишают их вкусных придатков и на какое-то время нарушают «содружество» насекомых с растениями. Но муравьи с прежним упорством стаскивают к себе в жилища семена. И нет сил, которые заставили бы их отказаться от своих «посевов». Задумывался ли ты, почему земляника такая сладкая, сочная и красная? Думаешь, чтобы нам приятно было ее есть? Вовсе нет. Земляника появилась на свет, когда людей еще не было. Самому растению сладкая мякоть, казалось бы, ни к чему. Ведь для размножения достаточно семян (они находятся внутри крохотных плодиков-орешков, которыми усеяна вся поверхность земляничек). Из каждого такого семени может вырасти взрослое растение. А мякоть? Зачем она нужна?