Кукушка и Петух

И. Крылов. Басни. Книга девятая X Кукушка и Петух «Как, милый Петушок, поешь ты громко, важно!» — «А ты, Кукушечка, мой свет, Как тянешь плавно и протяжно: Во всем лесу у нас такой певицы нет!» — «Тебя, мой куманёк, век слушать я готова». — «А ты, красавица, божусь, Лишь только замолчишь, то жду я, не дождусь, Чтоб начала ты снова... Отколь такой берется голосок? И чист, и нежен, и высок!.. Да вы уж родом так: собою не велички, А песни, что́ твой соловей!» — «Спасибо, кум; зато, по совести моей, Поешь ты лучше райской птички. На всех ссылаюсь в этом я». Тут Воробей, случась, примолвил им: «Друзья! Хоть вы охрипните, хваля друг дружку, — Всё ваша музыка плоха!..» За что́ же, не боясь греха, Кукушка хвалит Петуха? За то, что хвалит он Кукушку. IX. Лев и Мышь XI. Вельможа И. Крылов. Басни Книга девятая I Пастух У Саввы, Пастуха (он барских пас овец), Вдруг убывать овечки стали. Наш молодец В кручине и печали: Всем плачется и распускает толк, Что страшный показался волк, Что начал он овец таскать из стада И беспощадно их дерет. «И не диковина», твердит народ: «Какая от волков овнам пощада!» Вот волка стали стеречи. Но отчего ж у Саввушки в печи То щи с бараниной, то бок бараний с кашей? (Из поваренок, за грехи, В деревню он был сослан в пастухи: Так кухня у него немножко схожа с нашей.) За волком поиски; клянет его весь свет; Обшарили весь лес — а волка следу нет. Друзья! Пустой ваш труд: на волка только слава, А ест овец-то — Савва. XXIII. Три Мужика II. Белка И. Крылов. Басни. Книга восьмая XXIII Три Мужика Три Мужика зашли в деревню ночевать. Здесь, в Питере, они извозом промышляли; Поработа́ли, погуляли И путь теперь домой на родину держали. А так как Мужичок не любит тощий спать, То ужинать себе спросили гости наши. В деревне что́ за разносол: Поставили пустых им чашку щей на стол, Да хлеба подали, да, что́ осталось, каши. Не то бы в Питере, — да не о том уж речь; Всё лучше, чем голодным лечь. Вот Мужички перекрестились И к чаше приютились. Как тут один, посме́тливей из них, Увидя, что всего немного для троих, Смекнул, как делом тем поправить (Где силой взять нельзя, там надо полукавить). «Ребята», говорит: «вы знаете Фому, Ведь в нынешний набор забреют лоб ему». — «Какой набор?» — «Да так. Есть слух — война с Китаем: Наш Батюшка велел взять дань с Китайцев чаем». Тут двое принялись судить и рассуждать (Они же грамоте, к несчастью, знали: Газеты и, подчас, реляции читали). Как быть войне, кому повелевать. Пустилися мои ребята в разговоры, Пошли догадки, толки, споры; А наш того, лукавец, и хотел: Пока они судили да рядили, Да во́йска разводили, Он ни гугу — и щи, и кашу, всё приел. Иному, до чего нет дела, О том толкует он охотнее всего, Что́ будет с Индией, когда и от чего, Так ясно для него; А поглядишь — у самого Деревня между глаз сгорела. XXII. Лев Книга девятая И. Крылов. Басни Книга восьмая I Лев состаревшийся Могучий Лев, гроза лесов, Постигнут старостью, лишился силы: Нет крепости в когтях, нет острых тех зубов. Чем наводил он ужас на врагов, И самого едва таскают ноги хилы. А что всего больней, Не только он теперь не страшен для зверей, Но всяк, за старые обиды Льва, в отмщенье, Наперерыв ему наносит оскорбленье: То гордый конь его копытом крепким бьет, То зубом волк рванет, То острым рогом вол боднет. Лев бедный в горе толь великом, Сжав сердце, терпит всё и ждет кончины злой, Лишь изъявляя ропот свой Глухим и томным рыком. Как видит, что осел туда ж, натужа грудь, Сбирается его лягнуть И смотрит место лишь, где б было побольнее. «О, боги!» возопил, стеная, Лев тогда: «Чтоб не дожить до этого стыда, Пошлите лучше мне один конец скорее! Как смерть моя ни зла: Всё легче, чем терпеть обиды от осла». XXVII. Пестрые Овцы II. Лев, Серна и Лиса И. Крылов. Басни. Книга седьмая XXVII Пестрые Овцы Лев пестрых не взлюбил овец. Их просто бы ему перевести не трудно; Но это было бы неправосудно — Он не на то в лесах носил венец, Чтоб подданных душить, но им давать расправу; А видеть пеструю овцу терпенья нет! Как сбыть их и сберечь свою на свете славу? И вот к себе зовет Медведя он с Лисою на совет — И им за тайну открывает, Что, видя пеструю овцу, он всякий раз Глазами целый день страдает, И что придет ему совсем лишиться глаз, И, как такой беде помочь, совсем не знает. «Всесильный Лев!» — сказал, насупяся, Медведь: «На что тут много разговоров? Вели без дальних сборов Овец передушить. Кому о них жалеть?» Лиса, увидевши, что Лев нахмурил брови, Смиренно говорит: «О, царь! наш добрый царь! Ты верно запретишь гнать эту бедну тварь — И не прольешь невинной крови. Осмелюсь я совет иной произнести: Дай повеленье ты луга им отвести, Где б был обильный корм для маток И где бы поскакать, побегать для ягняток; А так как в пастухах у нас здесь недостаток, То прикажи овец волкам пасти. Не знаю, так-то мне сдается, Что род их сам собой переведется. А между тем пускай блаженствуют оне; И что б ни сделалось, ты будешь в стороне». Лисицы мнение в совете силу взяло, — И так удачно в ход пошло, что, наконец, Не только пестрых там овец — И гладких стало мало. Какие ж у зверей пошли на это толки? — Что Лев бы и хорош, да все злодеи волки. XXVI. Ворона I. Лев состаревшийся И. Крылов. Басни Книга седьмая I Совет Мышей Когда-то вздумалось Мышам себя прославить И, несмотря на кошек и котов, Свести с ума всех ключниц, поваров, И славу о своих делах трубить заставить От погребов до чердаков; А для того Совет назначено составить, В котором заседать лишь тем, у коих хвост Длиной во весь их рост: Примета у Мышей, что тот, чей хвост длиннее, Всегда умнее И расторопнее везде. Умно ли то, теперь мы спрашивать не будем; Притом же об уме мы сами часто судим По платью, иль по бороде. Лишь нужно знать, что с общего сужденья Всё длиннохвостых брать назначено в Совет; У коих же хвоста к несчастью нет, Хотя б лишились их они среди сраженья, Но так как это знак иль неуменья, Иль нераденья, Таких в Совет не принимать, Чтоб из-за них своих хвостов не растерять. Всё дело слажено; повещено собранье, Как ночь настанет на дворе; И, наконец, в мушном ларе Открыто заседанье. Но лишь позаняли места, Ан, глядь, сидит тут крыса без хвоста. Приметя то, седую Мышь толкает Мышонок молодой И говорит: «Какой судьбой Бесхвостая здесь с нами заседает? И где же делся наш закон? Дай голос, чтоб ее скорее выслать вон. Ты знаешь, как народ бесхвостых ваш не любит; И можно ль, чтоб она полезна нам была, Когда и своего хвоста не сберегла? Она не только нас, подполицу всю губит». А Мышь в ответ: «Молчи! всё знаю я сама; Да эта крыса мне кума». XXV. Ягненок II. Мельник И. Крылов. Басни. Книга шестая XXV Ягненок Как часто я слыхал такое рассужденье: «По мне пускай что́ хочешь говорят, Лишь был бы я в душе не виноват!» Нет; надобно еще уменье, Коль хочешь в людях ты себя не погубить И доброю наружность сохранить. Красавицы! вам знать всего нужнее, Что слава добрая вам лучше всех прикрас, И что она у вас Весеннего цветка нежнее. Как часто и душа и совесть в вас чиста, Но лишний взгляд, словцо, одна неосторожность, Язвить злословью вас дает возможность — И ваша слава уж не та. Ужели не глядеть? Ужель не улыбаться: Не то я говорю; но только всякий шаг Вы свой должны обдумать так, Чтоб было не к чему злословью и придраться. Анюточка, мой друг! Я для тебя и для твоих подруг Придумал басенку. Пока еще ребенком, Ты вытверди ее; не ныне, так вперед С нее сберешь ты плод. Послушай, что́ случилося с Ягненком. Поставь свою ты куклу в уголок: Рассказ мой будет корото́к. Ягненок сдуру, Надевши волчью шкуру, Пошел по стаду в ней гулять: Ягненок лишь хотел пощеголять; Но псы, увидевши повесу, Подумали, что волк пришел из лесу, Вскочили, кинулись к нему, свалили с ног И, прежде нежели опомниться он мог, Чуть по клочкам его не расхватили. По счастью, пастухи, узнав, его отбили, Но побывать у псов не шутка на зубах: Бедняжка от такой тревоги Насилу доволок в овчарню ноги; А там он стал хиреть, потом совсем зачах И простонал весь век свой без-умолка. А если бы Ягненок был умен: И мысли бы боялся он Похожим быть на волка. XXIV. Сочинитель и Разбойник Книга седьмая И. Крылов. Басни Книга шестая I Волк и Пастухи Волк, близко обходя пастуший двор И видя, сквозь забор, Что́, выбрав лучшего себе барана в стаде, Спокойно Пастухи барашка потрошат, А псы смирнехонько лежат, Сам молвил про себя, прочь уходя в досаде: «Какой бы шум вы все здесь подняли, друзья, Когда бы это сделал я!» XXVI. Фортуна в гостях II. Кукушка и Горлинка И. Крылов. Басни. Книга пятая XXVI Фортуна в гостях На укоризну мы Фортуне тароваты; Кто не в чинах, кто не богат; За всё, про всё ее бранят; А поглядишь, так сами виноваты. Слепое счастие, шатаясь меж людей, Не вечно у вельмож гостит и у царей, Оно и в хижине твоей, Быть может, погостить когда-нибудь пристанет: Лишь время не терять умей, Когда оно к тебе заглянет; Минута с ним одна, кто ею дорожит, Терпенья годы наградит. Когда ж ты не умел при счастьи поживиться, То не Фортуне ты, себе за то пеняй И знай, Что, может, век она к тебе не возвратится. Домишка старенький край города стоял; Три брата жили в нем и не могли разжиться: Ни в чем им как-то не спорится. Кто что́ из них ни затевал, Всё остается без успеха, Везде потеря иль помеха; По их словам, вина Фортуны в том была. Вот невидимкой к ним Фортуна забрела И, тронувшись их бедностью большою, Им помогать решилась всей душою, Какие бы они ни начали дела, И прогостить у них всё лето. Всё лето: шутка ль это! Пошли у бедняков дела другой статьей. Один из них хоть был торгаш плохой; А тут, что́ ни продаст, ни купит, Барыш на всем большой он слупит; Забыл совсем, что есть наклад, И скоро стал, как Крез, богат. Другой в Приказ пошел: иною бы порою Завяз он в писарях с своею головою; Теперь ему со всех сторон Удача: Что́ даст обед, что́ сходит на поклон, — Иль чин, иль место схватит он; Посмотришь, у него деревня, дом и дача. Теперь, вы спро́сите: что ж третий получил? Ведь, верно, и ему Фортуна помогала? Конечно: с ним она почти не отдыхала. Но третий брат всё лето мух ловил, И так счастливо, Что диво! Не знаю, прежде он бывал ли в том горазд: А тут труды его не втуне. Как ни взмахнет рукой, благодаря Фортуне, Ни разу промаху не даст. Вот гостья между тем у братьев нагостилась, И дале в путь пустилась. Два брата в барышах: один из них богат, Другой еще притом в чинах; а третий брат Клянет судьбу, что он Фортуной злою Оставлен лишь с сумою. Читатель, будь ты сам судьею, Кто ж в этом виноват? XXV. Напраслина Книга шестая И. Крылов. Басни Книга пятая I Демьянова уха «Соседушка, мой свет! Пожалуйста, покушай». — «Соседушка, я сыт по горло». — «Нужды нет, Еще тарелочку; послушай: Ушица, ей-же-ей, на славу сварена!» — «Я три тарелки съел». — «И, полно, что за счеты: Лишь стало бы охоты, — А то во здравье: ешь до дна! Что́ за уха! Да как жирна: Как будто янтарем подернулась она. Потешь же, миленький дружочек! Вот лещик, потроха, вот стерляди кусочек! Еще хоть ложечку! Да кланяйся, жена!» Так потчевал сосед-Демьян соседа-Фоку И не давал ему ни отдыху, ни сроку; А с Фоки уж давно катился градом пот. Однако же еще тарелку он берет: Сбирается с последней силой И — очищает всю. «Вот друга я люблю!» Вскричал Демьян: «зато уж чванных не терплю. Ну, скушай же еще тарелочку, мой милой!» Тут бедный Фока мой, Как ни любил уху, но от беды такой, Схватя в охапку Кушак и шапку, Скорей без памяти домой — И с той поры к Демьяну ни ногой. Писатель, счастлив ты, коль дар прямой имеешь: Но если помолчать во время не умеешь И ближнего ушей ты не жалеешь: То ведай, что твои и проза и стихи Тошнее будут всем Демьяновой ухи. XX. Мирская сходка II. Мышь и Крыса И. Крылов. Басни. Книга четвертая XX Мирская сходка Какой порядок ни затей, Но если он в руках бессовестных людей, Они всегда найдут уловку, Чтоб сделать там, где им захочется, сноровку. В овечьи старосты у Льва просился Волк. Стараньем кумушки Лисицы, Словцо о нем замолвлено у Львицы. Но так как о Волках худой на свете толк, И не сказали бы, что смотрит Лев на лицы, То велено звериный весь народ Созвать на общий сход, И расспросить того, другого, Что́ в Волке доброго он знает иль худого. Исполнен и приказ: все звери созваны. На сходке голоса чин-чином собраны: Но против Волка нет ни слова, И Волка велено в овчарню посадить. Да что же Овцы говорили? На сходке ведь они уж, верно, были? — Вот то́-то нет! Овец-то и забыли! А их-то бы всего нужней спросить. XIX. Добрая Лисица Книга пятая И. Крылов. Басни Книга четвертая I Квартет Проказница-Мартышка, Осел, Козел, Да косолапый Мишка Затеяли сыграть Квартет. Достали нот, баса, альта, две скрипки И сели на лужок под липки, — Пленять своим искусством свет. Ударили в смычки, дерут, а толку нет. «Стой, братцы, стой!» кричит Мартышка: «погодите! Как музыке итти? Ведь вы не так сидите. Ты с басом, Мишенька, садись против альта, Я, прима, сяду против вторы; Тогда пойдет уж музыка не та: У нас запляшут лес и горы!» Расселись, начали Квартет; Он всё-таки на лад нейдет. «Постойте ж, я сыскал секрет», Кричит Осел: «мы, верно, уж поладим, Коль рядом сядем». Послушались Осла: уселись чинно в ряд; А всё-таки Квартет нейдет на лад. Вот, пуще прежнего, пошли у них разборы И споры, Кому и как сидеть. Случилось Соловью на шум их прилететь. Тут с просьбой все к нему, чтоб их решить сомненье: «Пожалуй», говорят: «возьми на час терпенье, Чтобы Квартет в порядок наш привесть: И ноты есть у нас, и инструменты есть: Скажи лишь, как нам сесть!» — «Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье И уши ваших понежней», Им отвечает Соловей: «А вы, друзья, как ни садитесь, Всё в музыканты не годитесь». XXI. Орел и Крот II. Листы и Корни И. Крылов. Басни. Книга третья XXI Орел и Крот Не презирай совета ничьего. Но прежде рассмотри его. Со стороны прибыв далекой В дремучий лес, Орел с Орлицею вдвоем Задумали навек остаться в нем, И, выбравши ветвистый дуб, высокой, Гнездо себе в его вершине стали вить, Надеясь и детей тут вывести на лето. Услыша Крот про это, Орлу взял смелость доложить, Что этот дуб для их жилища не годится, Что весь почти он в корне сгнил И скоро, может быть, свалится; Так чтоб Орел гнезда на нем не вил. Но кстати ли Орлу принять совет из норки, И от Крота! А где же похвала, Что у Орла Глаза так зорки? И что за стать Кротам мешаться сметь в дела Царь-птицы! Так многого с Кротом не говоря, К работе поскорей, советчика презря, — И новоселье у царя Поспело скоро для царицы. Всё счастливо: уж есть и дети у Орлицы. Но что́ ж? — Однажды, как зарей, Орел из-под небес к семье своей С богатым завтраком с охоты торопился, Он видит, дуб его свалился, И подавило им Орлицу и детей. От горести не взвидя свету, «Несчастный!» он сказал: «За гордость рок меня так люто наказал, Что не послушался я умного совету. Но можно ль было ожидать, Чтобы ничтожный Крот совет мог добрый дать?» — «Когда бы ты не презрел мною», Из норки Крот сказал: «то вспомнил бы, что рою Свои я норы под землей, И что, случаясь близ корней, Здорово ль дерево, я знать могу верней». XX. Собака I. Квартет И. Крылов. Басни Книга третья I Откупщик и Сапожник Богатый Откупщик в хоромах пышных жил, Ел сладко, вкусно пил; По всякий день давал пиры, банкеты, Сокровищ у него нет сметы. В дому сластей и вин, чего ни пожелай: Всего с избытком, через край. И, словом, кажется, в его хоромах рай. Одним лишь Откупщик страдает, Что он не досыпает. Уж божьего ль боится он суда, Иль, просто, трусит разориться: Да только всё ему не крепко как-то спится. А сверх того, хоть иногда Он вздремлет на заре, так новая беда: Бог дал ему певца, соседа. С ним из окна в окно жил в хижине бедняк Сапожник, но такой певун и весельчак, Что с утренней зари и до обеда, С обеда до́-ночи безумолку поет И богачу заснуть никак он не дает. Как быть, и как с соседом сладить, Чтоб от пенья̀ его отвадить? Велеть молчать: так власти нет; Просил: так просьба не берет. Придумал, наконец, и за соседом шлет. Пришел сосед. «Приятель дорогой, здорово!» — «Челом вам бьем за ласковое слово». — «Ну, что́, брат, каково делишки, Клим, идут?» (В ком нужда, уж того мы знаем, как зовут.) — «Делишки, барин? Да, не худо!» — «Так от того-то ты так весел, так поешь? Ты, стало, счастливо живешь?» — «На бога грех роптать, и что ж за чудо? Работою завален я всегда; Хозяйка у меня добра и молода: А с доброю женой, кто этого не знает, Живется как-то веселей». — «И деньги есть?» — «Ну, нет, хоть лишних не бывает, Зато нет лишних и затей». — «Итак, мой друг, ты быть богаче не желаешь?» — «Я этого не говорю; Хоть бога и за то, что́ есть, благодарю; Но сам ты, барин, знаешь, Что человек, пока живет, Всё хочет более: таков уж здешний свет. Я чай, ведь и тебе твоих сокровищ мало; И мне бы быть богатей не мешало». — «Ты дело говоришь, дружок: Хоть при богатстве нам есть также неприятства. Хоть говорят, что бедность не порок, Но всё уж коль терпеть, так лучше от богатства. Возьми же: вот тебе рублевиков мешок: Ты мне за правду полюбился. Поди: дай бог, чтоб ты с моей руки разжился. Смотри, лишь промотать сих денег не моги, И к ну̀жде их ты береги! Пять сот рублей тут верным счетом. Прощай!» Сапожник мой, Схватя мешок, скорей домой Не бе́гом, лётом; Примчал гостинец под полой; И той же ночи в подземелье Зарыл мешок — и с ним свое веселье! Не только песен нет, куда девался сон (Узнал бессонницу и он!); Всё подозрительно, и всё его тревожит: Чуть ночью кошка заскребет, Ему уж кажется, что вор к нему идет: Похолодеет весь, и ухо он приложит. Ну, словом, жизнь пошла, хоть кинуться в реку. Сапожник бился, бился И наконец за ум хватился: Бежит с мешком к Откупщику И говорит: «Спасибо на приятстве; Вот твой мешок, возьми его назад: Я до него не знал, как худо спят. Живи ты при своем богатстве: А мне, за песни и за сон, Не надобен ни миллион». XXIII. Осел и Соловей II. Крестьянин в беде И. Крылов. Басни. Книга вторая XXIII Осел и Соловей Осел увидел Соловья И говорит ему: «Послушай-ка, дружище! Ты, сказывают, петь великий мастерище: Хотел бы очень я Сам посудить, твое услышав пенье, Велико ль подлинно твое уменье?» Тут Соловей являть свое искусство стал: Защелкал, засвистал На тысячу ладов, тянул, переливался; То нежно он ослабевал И томной вдалеке свирелью отдавался, То мелкой дробью вдруг по роще рассыпался. Внимало всё тогда Любимцу и певцу Авроры; Затихли ветерки, замолкли птичек хоры, И прилегли стада. Чуть-чуть дыша, пастух им любовался И только иногда, Внимая Соловью, пастушке улыбался. Скончал певец. Осел, уставясь в землю лбом, «Изрядно», говорит: «сказать неложно, Тебя без скуки слушать можно; А жаль, что незнаком Ты с нашим петухом: Еще б ты боле навострился, Когда бы у него немножко поучился». Услыша суд такой, мой бедный Соловей Вспорхнул и — полетел за тридевять полей. Избави, бог, и нас от этаких судей. XXII. Слон на воеводстве Книга третья И. Крылов. Басни Книга вторая I Лягушки, просящие Царя Лягушкам стало не угодно Правление народно, И показалось им совсем не благородно Без службы и на воле жить. Чтоб горю пособить, То стали у богов Царя они просить. Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно, На сей однако ж раз послушал их Зевес: Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес, И плотно так он треснулся на царство, Что ходенем пошло трясинно государство: Со всех Лягушки ног В испуге пометались, Кто как успел, куда кто мог, И шопотом Царю по кельям дивовались. И подлинно, что Царь на-диво был им дан: Не суетлив, не вертопрашен, Степенен, молчалив и важен; Дородством, ростом великан, Ну, посмотреть, так это чудо! Одно в Царе лишь было худо: Царь этот был осиновый чурбан. Сначала, чтя его особу превысоку, Не смеет подступить из подданных никто: Со страхом на него глядят они, и то Украдкой, издали, сквозь аир и осоку; Но так как в свете чуда нет, К которому б не пригляделся свет, То и они сперва от страху отдохнули, Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули: Сперва перед Царем ничком; А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком: Дай попытаться сесть с ним рядом; А там, которые еще поудалей, К Царю садятся уж и задом. Царь терпит всё по милости своей. Немного погодя, посмотришь, кто захочет, Тот на него и вскочит. В три дня наскучило с таким Царем житье. Лягушки новое челобитье, Чтоб им Юпитер в их болотную державу Дал подлинно Царя на славу! Молитвам теплым их внемля, Послал Юпитер к ним на царство Журавля. Царь этот не чурбан, совсем иного нраву: Не любит баловать народа своего; Он виноватых ест: а на суде его Нет правых никого; Зато уж у него, Что́ завтрак, что́ обед, что́ ужин, то расправа. На жителей болот Приходит черный год. В Лягушках каждый день великий недочет. С утра до вечера их Царь по царству ходит И всякого, кого ни встретит он, Тотчас засудит и — проглотит. Вот пуще прежнего и кваканье, и стон, Чтоб им Юпитер снова Пожаловал Царя инова; Что нынешний их Царь глотает их, как мух; Что даже им нельзя (как это ни ужасно!) Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно; Что, наконец, их Царь тошнее им засух. «Почто́ ж вы прежде жить счастливо не умели? Не мне ль, безумные», вещал им с неба глас: «Покоя не было от вас? Не вы ли о Царе мне уши прошумели? Вам дан был Царь? — так тот был слишком тих: Вы взбунтовались в вашей луже, Другой вам дан — так этот очень лих: Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!» XXII. Орел и Куры II. Лев и Барс И. Крылов. Басни. Книга первая XXII Орел и Куры Желая светлым днем вполне налюбоваться, Орел поднебесью летал И там гулял, Где молнии родятся. Спустившись, наконец, из облачных вышин, Царь-птица отдыхать садится на овин. Хоть это для Орла насесток незавидный, Но у Царей свои причуды есть: Быть может, он хотел овину сделать честь, Иль не было вблизи, ему по чину сесть, Ни дуба, ни скалы гранитной; Не знаю, что́ за мысль, но только что Орел Не много посидел И тут же на другой овин перелетел. Увидя то, хохлатая наседка Толкует так с своей кумой: «За что́ Орлы в чести такой? Неужли за полет, голубушка соседка? Ну, право, если захочу, С овина на овин и я перелечу. Не будем же вперед такие дуры, Чтоб почитать Орлов знатнее нас. Не больше нашего у них ни ног, ни глаз; Да ты же видела сейчас, Что по́низу они летают так, как куры». Орел ответствует, наскуча вздором тем: «Ты права, только не совсем. Орлам случается и ниже кур спускаться; Но курам никогда до облак не подняться!» Когда таланты судишь ты, — Считать их слабости трудов не трать напрасно; Но, чувствуя, что́ в них и сильно, и прекрасно, Умей различны их постигнуть высоты. XXI. Безбожники I. Лягушки, просящие Царя И. Крылов. Басни Иван Крылов Басни Книга первая I Ворона и Лисица Уж сколько раз твердили миру, Что лесть гнусна, вредна; но только всё не впрок, И в сердце льстец всегда отыщет уголок. Вороне где-то бог послал кусочек сыру; На ель Ворона взгромоздясь, Позавтракать-было совсем уж собралась, Да позадумалась, а сыр во рту держала. На ту беду Лиса близехонько бежала; Вдруг сырный дух Лису остановил: Лисица видит сыр, — Лисицу сыр пленил. Плутовка к дереву на цыпочках подходит; Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит, И говорит так сладко, чуть дыша: «Голубушка, как хороша! Ну что за шейка, что за глазки! Рассказывать, так, право, сказки! Какие перушки! какой носок! И верно ангельский быть должен голосок! Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица, При красоте такой, и петь ты мастерица, Ведь ты б у нас была царь-птица!» Вещуньина с похвал вскружилась голова, От радости в зобу дыханье сперло, — И на приветливы лисицыны слова Ворона каркнула во все воронье горло: Сыр выпал — с ним была плутовка такова. II. Дуб и Трость И. Крылов. Басни. Книга первая II Дуб и Трость С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел. «Поистине, роптать ты в праве на природу», Сказал он: «воробей, и тот тебе тяжел. Чуть легкий ветерок подернет рябью воду, Ты зашатаешься, начнешь слабеть И так нагнешься сиротливо, Что жалко на тебя смотреть. Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво, Не только солнца я препятствую лучам, Но, посмеваяся и вихрям, и грозам, Стою и тверд, и прям, Как будто б огражден ненарушимым миром. Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром. Хотя б уж ты в окружности росла, Густою тению ветвей моих покрытой, От непогод бы я быть мог тебе защитой; Но вам в удел природа отвела Брега бурливого Эолова владенья: Конечно, нет совсем у ней о вас раденья». — «Ты очень жалостлив», сказала Трость в ответ, «Однако не крушись: мне столько худа нет. Не за себя я вихрей опасаюсь; Хоть я и гнусь, но не ломаюсь: Так бури мало мне вредят; Едва ль не более тебе они грозят! То правда, что еще доселе их свирепость Твою не одолела крепость, И от ударов их ты не склонял лица; Но — подождем конца!» Едва лишь это Трость сказала, Вдруг мчится с северных сторон И с градом, и с дождем шумящий аквилон. Дуб держится, — к земле Тростиночка припала. Бушует ветр, удвоил силы он, Взревел и вырвал с корнем вон Того, кто небесам главой своей касался И в области теней пятою упирался. I. Ворона и Лисица III. Музыканты И. Крылов. Басни. Книга первая III Музыканты Сосед соседа звал откушать; Но умысел другой тут был: Хозяин музыку любил И заманил к себе соседа певчих слушать. Запели молодцы: кто в лес, кто по дрова, И у кого что силы стало. В ушах у гостя затрещало, И закружилась голова. «Помилуй ты меня», сказал он с удивленьем: «Чем любоваться тут? Твой хор Горланит вздор!» — «То правда», отвечал хозяин с умиленьем: «Они немножечко дерут; Зато уж в рот хмельного не берут, И все с прекрасным поведеньем». А я скажу: по мне уж лучше пей, Да дело разумей. II. Дуб и Трость IV. Ворона и Курица И. Крылов. Басни. Книга первая IV Ворона и Курица Когда Смоленский Князь, Противу дерзости искусством воружась, Вандалам новым сеть поставил И на погибель им Москву оставил: Тогда все жители, и малый и большой, Часа не тратя, собралися И вон из стен Московских поднялися, Как из улья пчелиный рой. Ворона с кровли тут на эту всю тревогу Спокойно, чистя нос, глядит. «А ты что ж, кумушка, в дорогу?» Ей с возу Курица кричит: «Ведь говорят, что у порогу Наш супостат». — «Мне что до этого за дело?» Вещунья ей в ответ: «Я здесь останусь смело. Вот ваши сестры, как хотят; А ведь Ворон ни жарят, ни варят: Так мне с гостьми не мудрено ужиться, А, может быть, еще удастся поживиться Сырком, иль косточкой, иль чем-нибудь. Прощай, хохлаточка, счастливый путь!» Ворона подлинно осталась; Но, вместо всех поживок ей, Как голодом морить Смоленский стал гостей — Она сама к ним в суп попалась. Так часто человек в расчетах слеп и глуп. За счастьем, кажется, ты по пятам несешься: А как на деле с ним сочтешься — Попался, как ворона в суп! III. Музыканты V. Ларчик И. Крылов. Басни. Книга первая V Ларчик Случается нередко нам И труд и мудрость видеть там, Где стоит только догадаться, За дело просто взяться. К кому-то принесли от мастера Ларец. Отделкой, чистотой Ларец в глаза кидался; Ну, всякий Ларчиком прекрасным любовался. Вот входит в комнату Механики мудрец. Взглянув на Ларчик, он сказал: «Ларец с секретом, Так; он и без замка; А я берусь открыть; да, да, уверен в этом; Не смейтесь так исподтишка! Я отыщу секрет и Ларчик вам открою: В Механике и я чего-нибудь да стою». Вот за Ларец принялся он: Вертит его со всех сторон И голову свою ломает; То гвоздик, то другой, то скобку пожимает. Тут, глядя на него, иной Качает головой; Те шепчутся, а те смеются меж собой. В ушах лишь только отдается: «Не тут, не так, не там!» Механик пуще рвется. Потел, потел; но, наконец, устал, От Ларчика отстал И, как открыть его, никак не догадался: А Ларчик просто открывался. IV. Ворона и Курица VI. Лягушка и Вол И. Крылов. Басни. Книга первая VI Лягушка и Вол Лягушка, на лугу увидевши Вола, Затеяла сама в дородстве с ним сравняться: Она завистлива была. И ну топорщиться, пыхтеть и надуваться. «Смотри-ка, квакушка, что̀, буду ль я с него?» Подруге говорит. «Нет, кумушка, далеко!» — «Гляди же, как теперь раздуюсь я широко. Ну, каково? Пополнилась ли я?» — «Почти что ничего». — «Ну, как теперь?» — «Всё то ж». Пыхтела да пыхтела И кончила моя затейница на том, Что, не сравнявшися с Волом, С натуги лопнула и — околела. Пример такой на свете не один: И диво ли, когда жить хочет мещанин, Как именитый гражданин, А сошка мелкая, как знатный дворянин. V. Ларчик VII. Разборчивая Невеста И. Крылов. Басни. Книга первая VII Разборчивая Невеста Невеста-девушка смышляла жениха: Тут нет еще греха, Да вот что грех: она была спесива. Сыщи ей жениха, чтоб был хорош, умен, И в лентах, и в чести, и молод был бы он (Красавица была немножко прихотлива): Ну, чтобы всё имел — кто ж может всё иметь? Еще и то заметь, Чтобы любить ее, а ревновать не сметь. Хоть чудно, только так была она счастлива, Что женихи, как на отбор, Презнатные катили к ней на двор. Но в выборе ее и вкус и мысли тонки: Такие женихи другим невестам клад, А ей они на взгляд Не женихи, а женишонки! Ну, как ей выбирать из этих женихов? Тот не в чинах, другой без орденов; А тот бы и в чинах, да жаль, карманы пусты; То нос широк, то брови густы; Тут этак, там не так; Ну, не прийдет никто по мысли ей никак. Посмолкли женихи, годка два перепали; Другие новых свах заслали: Да только женихи середней уж руки. «Какие простаки!» Твердит красавица: «по них ли я невеста? Ну, право, их затеи не у места! И не таких я женихов С двора с поклоном проводила; Пойду ль я за кого из этих чудаков? Как будто б я себя замужством торопила, Мне жизнь девическа ничуть не тяжела: День весела, и ночь я, право, сплю спокойно: Так замуж кинуться ничуть мне не пристойно». Толпа и эта уплыла. Потом, отказы слыша те же, Уж стали женихи навертываться реже. Проходит год, Никто нейдет; Еще минул годок, еще уплыл год целой: К ней свах никто не шлет. Вот наша девушка уж стала девой зрелой. Зачнет считать своих подруг (А ей считать большой досуг): Та замужем давно, другую сговорили; Ее как будто позабыли. Закралась грусть в красавицыну грудь. Посмотришь: зеркало докладывать ей стало, Что каждый день, а что-нибудь Из прелестей ее лихое время крало. Сперва румянца нет; там живости в глазах; Умильны ямочки пропали на щеках; Веселость, резвости как будто ускользнули; Там волоска два-три седые проглянули: Беда со всех сторон! Бывало, без нее собранье не прелестно; От пленников ее вкруг ней бывало тесно: А ныне, ах! ее зовут уж на бостон! Вот тут спесивица переменяет тон. Рассудок ей велит замужством торопиться:

РВБ XVIII в. И.Ф. Богданович Г.Р. Державин И.И. Дмитриев А.Д. Кантемир В.В. Капнист Н.М. Карамзин Я.Б. Княжнин И.А. Крылов М.В. Ломоносов Н.А. Львов В.И. Майков М.Н. Муравьев Н.И. Новиков А.Н. Радищев А.П. Сумароков В.К. Тредиаковский Д.И. Фонвизин И.И. Хемницер М.М. Херасков Поэты XVIII века Поэты 1790-1810-х годов Письма русских писателей XIX в. С.Т. Аксаков А.Н. Апухтин К.Н. Батюшков П.А. Вяземский Ф.Н. Глинка Н.И. Гнедич Н.В. Гоголь И.А. Гончаров А.С. Грибоедов Д.В. Григорович Д.В. Давыдов А.А. Дельвиг Ф.М. Достоевский В.А. Жуковский П.П. Ершов М. Ю. Лермонтов Н.С. Лесков А.Ф. Мерзляков В.Т. Нарежный Н.А. Некрасов Антоний Погорельский А.С. Пушкин К.Ф. Рылеев М. Е. Салтыков-Щедрин Л.Н. Толстой И.С. Тургенев Ф.И. Тютчев А.А. Фет А.П. Чехов Гомер в переводах И.3. Суриков и поэты-суриковцы XX в. М. Агеев В.А. Альбрехт Леонид Андреев Андрей Белый А. А. Блок К.К. Вагинов Г.И. Газданов Александр Грин Ю.О. Домбровский С.А. Есенин В.И. Иванов Ю.В. Мамлеев О.Э. Мандельштам А.М. Ремизов К.А. Свасьян А.И. Солженицын П.П. Улитин Велимир Хлебников К.И. Чуковский В.Т. Шаламов Эсхил в переводах Дж. Оруэлл Русская поэзия «серебряного века». 1890-1917 Неофициальная поэзия Школьная программа по русской литературе О нас Новости Избранное Кто делает РВБ Вокруг РВБ Отзывы Поддержать Указатели Указатель авторов Указатели произведений Указатели словоформ Указатели стиховых форм Спецпроекты Параллельные тексты Philologica Мандельштамовское общество Программное обеспечение Ссылки Друзья и партнеры Dante e gli studi danteschi Каталог лингвистических программ Сайты по русской филологии (ФЭБ) × Поиск по РВБ Close И. А. Крылов Полн. собр. соч. Т. 3 X КУКУШКА И ПЕТУХ «Как, милый Петушок, поешь ты громко, важно!» — «А ты, Кукушечка, мой свет, Как тянешь плавно и протяжно: Во всем лесу у нас такой певицы нет!» — «Тебя, мой куманёк, век слушать я готова».— «А ты, красавица, божусь, Лишь только замолчишь, то жду я, не дождусь, Чтоб начала ты снова... Отколь такой берется голосок? И чист, и нежен, и высок!.. Да вы уж родом так: собою не велички, А песни, что́ твой соловей!» — «Спасибо, кум; зато, по совести моей, Поешь ты лучше райской птички. На всех ссылаюсь в этом я». Тут Воробей, случась, примолвил им: «Друзья! Хоть вы охрипните, хваля друг дружку,— Всё ваша музыка плоха!..» За что́ же, не боясь греха, Кукушка хвалит Петуха? За то, что хвалит он Кукушку. Русская литература на Amazon Книги на русском языке: классика, антологии, современные издания Смотреть книги → И.А. Крылов. Кукушка и Петух // Крылов И.А. Полное собрание сочинений. М.: Гос. изд-во худож. лит., 1945—1946. Т. 3. Басни. Стихотворения. Письма. C. 203. © Электронная публикация — РВБ, 2007—2026. Версия 2.0 от 12 октября 2018 г.