Ворона и Лисица
Автор: И.А. Крылов 1769–1844. баснописец.
О произведении
«Ворона и Лисица» — басня И. А. Крылова , написанная не позднее 1807 года. Впервые опубликована в журнале «Драматический вестник» в 1808 году . Крылов использовал древний сюжет, появляющийся у Эзопа , Федра , Бабрия , Игнатия Диакона , Лафонтена , Готхольда Лессинга , А. П. Сумарокова и В. К. Тредиаковского . А также - в старофранцузском тексте "Роман о Лисе". Упоминается в анонимном французском фарсе "Адвокат Патлен" (между 1464-1469). В басне Эзопа лиса обманывала ворону с помощью лести , чтобы заполучить мясо . Сыр впервые появляется в версии Федра в I веке н. э. Ворон (олицетворение мудрости) сменяется на ворону (для русскоязычного читателя — символ растяпы, разини) впервые в версии Сумарокова . Басня открывается вступлением-моралью: автор предупреждает, что «лесть гнусна, вредна; но только все не впрок, И в сердце льстец всегда отыщет уголок». Далее рассказывается история о вороне, где-то раздобывшей кусок сыра и собирающейся его съесть. Случайно пробегающая мимо лиса, учуяв сыр, захотела отнять его, и ради этого начала расхваливать ворону и уговаривать её спеть. Поддавшись на лесть, ворона каркнула, сыр выпал, и лиса убежала с ним. При сравнении русского варианта басни с европейскими аналогами отмечалось, что в басне Крылова, как и в других русскоязычных вариантах текста, лисица пытается добиться своей цели, называя ворону «сестрицей» (отмечается характерное для коммуникации русских людей обращение к родственным и личным связям для завоевания доверия собеседника), в отличие от французского текста Лафонтена, где ворону льстят, обращаясь к нему, как к дворянину. Отмечалась также высокая эмоциональность «русской» вороны относительно её « английской коллеги», которая привела ворону Крылова к полной потере контроля не только над ситуацией, но и над собой, а также отсутствие в басне Крылова акцента на опасности потери материальных ценностей при общении с льстецами . Также исследователями отмечалось, что прямая дидактика, заявленная во вступлении, компрометируется самим текстом басни. Либо в басне отсутствует «положительный» персонаж, фактически, «вор у вора украл» , либо ворона представляется наказанной «по заслугам» более умной лисой, которая скорее ставит её на место, чем льстит .
Вороне где-то бог послал кусочек сыру; На ель Ворона взгромоздясь, Позавтракать-было совсем уж собралась, Да позадумалась, а сыр во рту держала . На ту беду Лиса близехонько бежала; Вдруг сырный дух Лису остановил: 10 Лисица видит сыр,— Лисицу сыр пленил. Плутовка к дереву на цыпочках подходит; Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит, И говорит так сладко, чуть дыша: «Голубушка, как хороша! Ну что за шейка, что за глазки! Рассказывать, так, право, сказки! Какие перушки! какой носок! И верно ангельский быть должен голосок! Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица, 20 При красоте такой, и петь ты мастерица, Ведь ты б у нас была царь-птица!»